Максим Максименко

Герой дня!

Поиск людей
Максим Максименко
Возраст: 38
Ростовская область
23 августа / 2019

Преподаватель из города Шахты Ростовской области Максим Максименко за семь лет деятельности стал участником двух тысяч поисков без вести пропавших людей

Четыре года курировал поисковую деятельность отряда «Лиза Алерт» по всей стране (кроме Москвы и Подмосковья). Сейчас является куратором поисков в Южном федеральном округе

О начале

«Поисковиком я стал абсолютно случайно, это произошло семь лет назад — отправился добровольцем спасать Крымск от сильнейшего наводнения. Несколько дней я был окружен какими-то невероятно интересными ребятами, которые были всему обучены и имели отличную экипировку. Вообще, я был уверен, что это какое-то спецподразделение МЧС, не меньше. А потом, когда я вернулся домой, увидел в Интернете статью, что эти ребята – московские добровольцы поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт». Я тут же нашел, что это такое, прочитал все об отряде и зарегистрировался на форуме. А через несколько дней у нас в Ростовской области пропала девочка, мне позвонил кто-то из инфоргов с вопросом, смогу ли я заняться поиском. С тех пор я этим всем и занимаюсь.


О памятных поисках

Я немного завидую тем регионам, в которых есть лес, как бы странно это не звучало. В Ростовской области леса нет вообще. Лесной поиск очень тяжелый и физически, и морально, но в этом случае на 100% понятно, что пропавший хочет, чтобы его нашли. Есть также отработанные алгоритмы работы в лесу. У нас же в большинстве своем поиски городские, но однажды у нас случился и лесной поиск. Для центральной полосы России это совсем небольшой лесок, а для нас практически тайга! Потерялся совсем старенький дедушка с целым набором проблем: с памятью, со здоровьем в целом. Неподалеку от его дома как раз начинался лесок, где он пропал. Времени на его поиски у нас ушло много, и мы уже не особо надеялись, что все разрешится благополучно. Обнаружили мы его на исходе вторых суток, он был уже обессилен, но жив. Это было четыре или пять лет назад, а случай врезался мне в память. Кстати, дедушка наш жив, у него все отлично и родня периодически передает от него горячие приветы.

Еще запомнился поиск девятилетнего мальчишки. Вводная была такая: мальчик, не говорящий в силу особенностей своего развития, ушел кататься на роликовых коньках сестры, которые были розового цвета. И пропал. Случилось это в шахтерском городе Гукове Ростовской области, где много пустырей, заброшенных зданий и очень большие территории. На поиски ребенка пошло более тысячи человек, отклик был огромный! И что самое интересное – ни одного свидетеля. Искали мы его около 15 часов, а потом нам позвонил сотрудник ростовской полиции, который накануне был в наряде и нашел нашего мальчишку. Я удивленно спрашиваю его: «Где нашли?». А он спокойно отвечает: «Ну где? В Ростове, на центральной улице». Я ему даже не поверил, но все обстоятельства выяснил. И, сильно сомневаясь, спрашиваю его о приметах ребенка. Надо сказать, что ключевые приметы мы стараемся не указывать в ориентировках, чтобы использовать их в качестве способа верификации. И тут мне полицейский называет самую яркую примету: розовые ролики. Больше у меня сомнений не осталось. Разве много пацанов на розовых роликах теряется? Оказалось, что это действительно наш мальчишка. До сих пор для нас загадка, как он оказался в Ростове.


О профессиональном выгорании

Поисками я занимаюсь семь лет, но за это время я четыре года курировал всю страну, кроме Москвы и Подмосковья. Год назад я сузил свою деятельность и теперь отвечаю только за поиски в Южном федеральном округе. И теперь моя жизнь мне кажется очень легкой, потому, думаю, пока выгорание мне не светит.


О том, что держит в поисковой деятельности

Есть много вещей поисковой направленности, которые я умею делать очень хорошо. И я считаю, что это умение, этот опыт и навыки не стоит просто так закапывать в землю, а, наоборот, необходимо применять. Тем более каждый раз, когда мне тяжело, я оглядываюсь на то, что позади, и понимаю — все можно преодолеть. Пока у меня так, а что будет дальше, я не знаю.


О внутренних изменениях

Поисковая деятельность меня довольно сильно изменила. Тот Максим Максименко, который был семь лет назад, и тот, который сейчас, это два похожих, но в то же время разных человека. На многие вещи я стал смотреть иначе. У меня пропали какие-то страхи. Меня абсолютно не волнует, сколько придет людей на поиск – 3 или 1,5 тысячи. Если раньше я бы пришел в ужас, как их всех организовать, то сейчас — нет. Я иначе смотрю на многие службы, МЧС, полицию, потому что теперь знаю их работу изнутри. Поисковая деятельность меня сделала узконаправленным добровольцем. Я спокойно могу не размениваться на разные виды добровольчества: кто-то помогает животным, кто-то — домам престарелых, а я помогаю искать пропавших людей, потому что у меня это лучше всего получается. Я не стал иначе относиться к другим видам помощи, просто я четко понимаю, чем хочу заниматься.


О личном

Вне отряда у меня есть обычная человеческая жизнь. У меня прекрасная семья — двое сыновей 7 и 14-ти лет. В нашей семье не было как такового принятия моей поисковой деятельности, потому что моя супруга тоже из числа поисковиков, правда сейчас она этим занимается гораздо меньше. Когда я курировал поиски по всей стране, то думал, что у меня получается уделять должное внимание и семье, и поискам, хотя сейчас я понимаю, что ошибался. Я очень благодарен супруге, что она с пониманием относилась к этому вопросу и я не слышал за все время от нее ни единого укора.


О поиске как о профессиональной деятельности

К поиску я отношусь как к профессиональной деятельности, да и в нашем ростовском отряде не принято смешивать личное и профессиональное. То есть мы выполнили свою работу и разошлись, а когда потребовалось, снова собрались и сделали то, что от нас требуется. Я, правда, считаю, что такое отношение положительно влияет на поисковый процесс, потому что дружба сопряжена со многими личными переживаниями, а когда люди объединены профессиональным интересом, то они работают намного эффективнее. Это моя точка зрения.


О сыновьях

Сыновья просились на поиски, но детей нам брать с собой запрещено, поэтому они наблюдают за моей деятельностью со стороны. Бывают у них и поводы для гордости, знают ведь, чем я занимаюсь. Иногда, видя мою озабоченность и вовлеченность в какой-то поиск, они интересуются происходящим. Самое главное, пожалуй, что за все время моей поисковой деятельности дети ни разу мне не сказали, что из-за поисков я не сводил их в парк или куда-то еще. Я им за это очень благодарен.


Об отдыхе

Мне постоянно хочется спать. Бывает, но очень редко, что спать не хочется и выпадает свободное время, тогда я сразу же принимаюсь за чтение. Люблю просто «потюленить» на диване с книжкой. Иногда я люблю что-то посмотреть, не сложное интеллектуальное кино, а, наоборот, легкое, чтобы отключить голову. Такие моменты меня очень радуют. Ну и самое важное, глобальное – отдых с семейством. Мы очень любим путешествовать по нашей стране, а старший сын вообще фанат Северной Осетии. У нас есть свои традиции, например, мы встречаем Новый год в горах… Такие моменты заряжают меня на долго, бывает, даже на год вперед.


О рутине

Я не буду лукавить, что эти два слова «найден, жив» вызывают во мне разные чувства. Все зависит от моей личной вовлеченности в поиск, иногда от конкретной ситуации. За эти семь лет я принимал непосредственное участие в более чем двух тысячах поисках. К этому привыкаешь, и как бы ты не хотел, но это превращается в рутину. Бывает, что просто отмечаешь про себя: «Бабульку живой нашли, здорово», а бывает, что внутри что-то обрывается от радости, когда очень сложный поиск завершается положительно. А еще очень здорово, когда я вижу человека, который пришел в отряд совершено зеленый, а сейчас профессионально настолько вырос, что ему можно доверить координировать поиск. Иногда это радует не меньше, чем заветные слова.


О работе, за которую не стыдно

Если отмотать время вспять на эти семь лет, то я ничего бы не стал менять в своей жизни. У меня не произошло ни одного случая, за который мне было бы стыдно. Надеюсь, что так будет и дальше.


О работе в вузе

У меня получился очень интересный симбиоз работы и поисковой деятельности. Мое официальное место работы — Донской государственный технический университет, где я занимаюсь учебно-методической работой. Причем она заключается в том, что я разрабатываю методику поиска людей силами добровольцев и преподаю ее студентам-спасателям. То есть поисковая деятельность настолько «вросла» в меня, что мы уже практически неразлучны, но при этом учебно-методическую практику я совмещаю с работой на текстильном производстве.

Другие истории о поисковиках-добровольцах читайте в нашей рубрике «Поиск людей»

Комментарии
Comments system Cackle
Похожие истории
Поиск людей
Волонтер из Москвы Карэн Агамалян вместе с группой помощи «ДобротворецЪ» ищет потерявшихся людей, помогает малообеспеченным семьям и погорельцам
Поиск людей
Майор полиции из Одинцова Екатерина Герасименко семь лет в рядах волонтеров спасает пропавших без вести людей
Поиск людей
Экономист из Москвы Елена Горячева в числе пилотов-добровольцев занимается поисками пропавших людей
Поиск людей
Инвалид детства с диагнозом ДЦП, отец четырех детей Алексей Рогозников из города Миасса Челябинской области занимается поиском пропавших людей, организовал в своем регионе движение автоволонтёров, которое помогает маломобильным людям