Наталья Городиская

Герой дня!

Помощь
Наталья Городиская
Возраст: 42
Московская область
04 мая / 2019

Общественный деятель из Дмитрова Московской области Наталья Городиская воспитывает приемных детей в своей семье, в том числе с синдромом Дауна и другими тяжелыми заболеваниями, ведет занятия для будущих приемных родителей

Я учитель истории по образованию, но свою жизнь связала с темой семейного устройства детей. Я занимаюсь этим более 10 лет. Начиналось все с того, что я пришла в детский дом волонтером. Тема детского дома была мне близка с детства. Мне было 10 лет, когда моих друзей из неблагополучной семьи – брата и сестру – забрали в детский дом. Больше я о них ничего не слышала. Я видела, как они плохо жили, жалела их, старалась помочь. Их родители очень сильно пили. С тех пор у меня появилось понимание того, что есть неблагополучные семьи, в которых воспитываются дети. В детском возрасте я осознала, что вот так можно запросто лишиться родителей, из-за того, что они ведут какой-то асоциальный образ жизни. И я поняла, что такая несправедливость на свете существует и каким-то образом надо с ней бороться.

О детском доме 

Когда я выросла, как-то это вспомнилось. У меня было уже двое своих детей. Неподалеку от нас находился детский дом. Я все время, проезжая на машине, думала, как это вообще возможно, что есть дом, в котором живут ребятишки без родителей. Вокруг стоят большие дома, где живут семьи с детьми, и как-то все это рядом. И как вообще с такой несправедливостью можно рядом существовать? Нашла способ войти в детский дом через музыкального руководителя, спросила, чем я могу помочь. Меня попросили привезти платья девочкам на 8 марта. Сказали: «Пожалуйста, помогите, нам очень нужны платья». Обзвонила всех знакомых, взяла у них красивые платья и свое свадебное платье привезла. 


О подопечной 

Там познакомилась с девочкой, которой было уже 17 лет. Неожиданно так случилось, что мы стали очень близки. Она, помню, когда на сцене выступала, все время как-то так на меня смотрела по-особенному, искала поддержки. И потом, после концерта, она меня взяла за руку и повела в свою комнату, а там подарила мне коробку конфет, поздравила с 8 марта, сказала: «Огромное спасибо за платье». Это была единственная девочка, которая это сделала, из всех. И мы с ней стали общаться как друзья. У нас была разница всего 14 лет. Мы ее стали брать на гостевой режим к себе. Она стала нашей первой подопечной. Очень хорошая, много лет мы вместе, скоро она родит третьего ребенка. Когда ей исполнилось 18 лет, квартиру ей еще не дали, и год-полтора она была с нами. За это время как раз мы взяли в семью маленькую трехлетнюю девочку, уже целенаправленно искали маленького ребенка и нашли. Но история нашей приемной семьи началась со взрослой девочки. 


О детях 

Сейчас с нами живут восемь детей, включая наших кровных двоих, одного усыновленного мальчика, ему сейчас 6. Из них двое детей с синдромом Дауна и еще двое детей тоже с серьезными диагнозами. Всего через нашу семью прошло уже 14 детей, многие из ребят уже были подростками, когда попали к нам. 


Об адаптации 

Маленькая девочка, которую мы взяли после первой подопечной, была очень сложная. Я тогда как раз и начала учиться всему, чему можно, потому что никогда не думала, что взять приемного ребенка – это так трудно, и что можно столкнуться с такими вещами, как эти сложные моменты адаптации. Она закрывала глаза, уши руками, топала ногами, громко кричала, когда я что-то говорила. Стоило мне отвернуться на минуту, она могла вытащить все ящики в комоде, и комод начинал падать на нее. Потом она забегала в ванную, закрывалась, все порошки, моющие средства выбрасывала в унитаз. Рвала постельное белье, кричала постоянно. Шла за любым взрослым, лезла ко всем на колени, брала за руку мимо идущую тетю, говорила: «Ты моя мама, уходи, мы с ней останемся». В общем это был ад. Здесь было проявление всех травм детских, я поняла именно тогда, что такое ребенок, которого бросили. Ее мама в год и шесть месяцев отвела ее за руку в дом ребенка, и до этого она была не очень желанной. Вот эта вся боль в ребенке выходила таким образом. И я об этом не знала, мне казалось, что я чудовищная мать и что она вызывает во мне какие-то странные чувства, абсолютно не материнские. И это ужасно, что я не могу ее полюбить. Я потом поняла, что это нормально, что все пройдет, просто есть период адаптации, нужно просто знать, что с этим делать. А чтобы знать, нужно учиться. Я начала искать информацию. Школы приемных родителей тогда не было, и я искала разные курсы, в Москву ездила на конференции, там познакомилась с различными организациями и фондами, они присылали мне книги. 


О кафе 

У меня были мысли – как же так, я взяла приемного ребенка из благих побуждений, почему мне так тяжело? Я как будто в вакууме находилась, только через интернет искала какую-то помощь. И мне тогда пришла в голову идея о том, что нужно организовывать что-то, чтобы другим людям, которые в такой же ситуации находятся, помогать. Мы жили в то время в Пензе, решили организовать «Кафе приемных родителей», одно из первых таких было в России. Сейчас, конечно, у приемных родителей очень много возможностей посещать различные лекции, семинары для улучшения компетентности своей, тогда этого не было. 


О проблемах 


Нашу сложную малышку родной папа, который освободился из колонии, забрал. Это была очень тяжелая эмоционально история. Так случилось, что он не справился, и через год она снова оказалась у нас. Вот именно за этот год у нас в семье появились пятеро подростков. Потому что закрывали детский дом, где мы были волонтерами, мы их забрали к себе. Они уже сейчас все совершеннолетние. Через некоторое время мы поняли, что, наверное, у нас есть ресурс, чтобы помогать особым детям, и я начала обращать внимание на детей почему-то именно с синдромом Дауна. Синдром Дауна; мы еще называем это синдромом любви, этих детей нужно любить. Им нужно внимание, им нужна забота, им нужен человек рядом, которого можно обнять, он тебя обнимает, вот это тепло, им это необходимо. Вот поэтому мы прямо осознанно шли к тому, что мы возьмем такого ребенка. А в итоге взяли двоих детей – мальчика и девочку. Радует, что сейчас люди начинают понимать, что такие дети тоже могут социализироваться, конечно, это зависит от степени заболевания. Есть дети с легкой и с умеренной степенью умственной отсталости, которых можно обучать в школе. Вот у нас сын с синдромом, он учится в школе, правда, в школе 8-го вида, но все равно учится хорошо. Он уже потихонечку пишет, он абсолютно понимает человеческую речь, он ведет себя в обществе абсолютно так же, как и другие дети. Этого мальчика мы взяли в 6 лет из детского дома. Он был совершенно другим, прятался в шкафы от всех, у нас он ни разу никуда не прятался. Они себя в семье ведут совершенно по-другому, они отогреваются, они начинают развиваться. 


О супруге 

Муж не сразу включился в эту деятельность. Он сказал: «Я понимал, что мы не имеем права на ошибку. А вдруг ты перегоришь? Вдруг это у тебя какое-то сиюминутное такое желание?». Где-то полгода я все сайты по приемному родительству изучала, внутренне готовилась к тому, чтобы взять в семью ребенка, а он наблюдал со стороны. Когда он увидел, что я действительно серьезно настроена, что очень глубоко погружаюсь в эту тему, начал тоже со мной читать, смотреть. И стал солидарен через некоторое время со мной, детей остальных мы стали ездить вместе искать. За понимание я ему очень благодарна.

Комментарии
Comments system Cackle
Похожие истории
Помощь
Любовь Яковлева, социальный предприниматель и многодетная приемная мать из Волжского, запустила проект «Клубничный бизнес», который обучает выпускников детских домов и дает им работу
Помощь
Сергей Абрамов из Рязани постоянно участвует в благотворительной акции «Река жизни» в помощь больным гемофилией
Помощь
Сергей Фокин, кинолог из Московской области, организовал зооприют для собак-ветеранов
Помощь
Ольга Пискунова, социальный предприниматель из Брянска, обучает людей c инвалидностью мыловарению и дает им работу