Алексей Смотраков из Нижнего Новгорода, поборов зависимость, стал возвращать наркоманов к здоровой жизни

24 февраля 2018

«Я не стесняюсь говорить, что в прошлом был наркоманом. Это моя жизнь, и ее не перепишешь, что было то было, главное, то как я живу сейчас. А нынешняя жизнь меня устраивает на все сто процентов. А что еще для счастья надо. Я смог победить свою зависимость, семь лет уже не употребляю наркотики, алкоголь, не курю. Со мной рядом любимая жена, дети, замечательные друзья и работа, благодаря которой я могу помогать людям, которые запутались в жизни, попали в наркотические сети. 

О наркоманском прошлом 

Мой наркоманский стаж – 14 лет. Желание что-нибудь выпить или покурить, чтобы стать «крутым», у меня появилось в 12 лет. Это были 90-е годы. Родители пропадали днями и ночами на работе, чтобы хоть как-то обеспечить семью, а мы с сестрой (она была старше меня на шесть лет) были сами по себе. Она дружила с компаниями, в которых курили травку, пили алкоголь. Это считалось круто. Именно в тот момент, на мой взгляд, у меня случился переломный момент. То, что я не нашел в семье из-за занятости родителей, я нашел на улице в компании. Улица стала моей семьей, которая учила жизни. Плохой жизни. Сначала я начал употреблять алкоголь, в 13 лет попробовал травку. В 15 лет впервые укололся. Тогда мне очень понравилось состояние эйфории. Это непередаваемое ощущение: ты начинаешь считать себя крутым, все вокруг круто, кажется, что жизнь удалась. 

О родителях, которые отказывались признать проблему 

После 9-го класса я ушел в техникум, там вся наша группа была наркоманской, все кололись. Родители, я уверен, знали, что я наркоманю, но не хотели признавать, что их сын наркоман. Они не хотели замечать проблему. Поставили барьер от негативной информации. Им говорили знакомые, что видели меня под кайфом, а мама отвечала, что это был не ее сын, ведь ее сын учится, он хороший мальчик и не может связаться с такой дрянью как наркотики. Мама отказывалась верить, что я наркоман, даже после того, как я попал в телесюжет о наркопритонах. С ее стороны это был такой психологический барьер – ей было спокойнее жить с убеждением, что все рассказы про сына не более чем сплетни. 

О жизни на грани смерти 

У меня было шесть передозировок. После каждой стирается грань перед смертью. Ты уверен, что, если будет передоз тебя откачают. Либо твои друзья-наркоманы, либо скорая приедет, вколет нужное лекарство и тебе полегчает. Все наркоманы знают правила первой помощи при передозировке. Главное, не дать уснуть человеку, надо хлопать его по щекам, трясти за плечи, постоянно разговаривать, или, если заснул, сделать искусственное дыхание. Один мой знакомый как-то попал в сложную ситуацию. Они сообразили на троих и у двоих товарищей случился передоз. Ему нужно было выбирать, кого спасать, двоих сразу не получится. В итоге одного он откачал, второй – умер. За свои наркоманские горы я перепробовал все кроме кокаина и солей, которые сейчас стали активно распространятся. Деньги на наркотики находил по-всякому: воровал, вещи из дома вытаскивал, маму обманывал, что влез в долг, брал кредиты денежные, а мама потом за меня их погашала. Когда организм молодой, ломка длится два-три дня, а после становится только хуже. Ты только и живешь с мыслью о том, как найти дозу. В этом состоянии тебе на все плевать, не замечаешь, что колешься шприцом, которым до этого кололись другие люди. Из-за такой неразберихи я заполучил гепатиты B, C и D. 

О реабилитации 

В один момент жизнь стала очень тяжелой: мама наконец прозрела и осознала, что я наркоман. Она перестала оплачивать мои кредиты, у меня появились проблемы с полицией, так как деньги на наркотики искал всевозможными нечестными способами. Да и психическое состояние было на пределе. Я понял, что устал, очень сильно устал от прежней жизни. Пора завязывать. Мама положила меня в больницу. Но одного медикаментозного лечения для наркомана мало, чтобы избежать возвращения к прежней жизни, нужно полностью сменить круг общения, в идеале – место жительства. Я был в больнице, когда мама сообщила, что я поеду на реабилитацию в Воронеж. Я тогда сказал, мол, да-да, дай денег, и я поеду, куда скажешь. А в голове в это время проворачивал схему, где купить наркотики на ее деньги. Мама тогда проявила стойкость, денег на дорогу она не дала. Она привезла меня на вокзал, посадила в поезд. При мне был только паспорт, кошелька, телефона, банковских карт не было. В Воронеже на вокзале меня встретили ребята из реабилитационного центра, я прошел курс и с тех пор ничего крепче чая не употребляю. 

Я веду трезвый образ жизни и это большое счастье. Если бы я тогда не уехал в Воронеж, а остался в своем родном городе, я бы не смог пройти реабилитацию, вернулся бы снова к прежней жизни. Сейчас, когда я приезжаю в свою старую квартиру в Нижнем Новгороде, мне через три - четыре дня становится в ней плохо. Всплывают воспоминания, от которых очень тяжело. Сейчас моя жизнь связана с Воронежем. Здесь моя семья, любимая работа, здесь я имею возможность помогать людям. 

О помощи зависимым 

Я поборол все свои вредные привычки. Стал заниматься спортом, а усталость и стресс снимаю не дурманом, а походами на природу, в баню, массажем. Мне нравится ходить на концерты, выставки, посещать лекции и мастер-классы. Вместе с единомышленниками мы создали молодежный центр, в котором помогаем людям, страдающим от алкогольной и наркотической зависимостей. За время, что я работаю в центре, более ста человек завязали с наркотиками. Реабилитация у нас состоит из двух этапов. Первый – стационарный. Здесь человека изолируют от его привычного окружения, на шесть месяцев его дома – это стены центра. Он живет в отдельной комнате, общается с медиками, психологами. В это же время психологическую семейную реабилитацию проходят и его близкие родственники. Затем еще полгода длится курс социализации. Мы сотрудничаем с учебными заведениями, подыскиваем, кому необходимо, возможность переучиться на новую профессию, чтобы они смогли выйти из центра и начать жить заново. 

О безалкогольной свадьбе 

Первый раз я женился, когда был наркоманом. С первой супругой вместе кололись, ну и, разумеется, ни о какой семейной жизни речи не могло идти. Второй раз женился, когда уже три года не употреблял дрянь. С Аней я познакомился в социальной сети. Она тогда жила в Брянске, поэтому долгое время мы просто переписывались, общались по телефону и скайпу. Аня сразу сказал, что у нее есть дочь от первого брака, но меня это не смущало. Дети – это же всегда здорово. К тому времени я мечтал о ребенке, но не знал, позволит ли прошлое стать отцом. Я не сразу признался, что был наркоманом. Ждал подходящий момент. Не хотелось говорить об этом в переписке, ждал личной встречи. Я думал, если она меня примет со всем моим багажом, значит – это мой человек. Нет – значит, не судьба. 


На мое счастье Аня меня не отвергла, не испугалась. И сейчас нигде не скрывает, кто у нее муж и почему он занимается реабилитацией наркоманов. Аня никогда не пила, не курила, ей неприятно даже от легкого табачного запаха. Так что у нас настоящая семья трезвенников. Свадьба, кстати, у нас была безалкогольной. И отсутствие спиртного не помешало нам ее весело отпраздновать. Наша старшая дочка сразу после свадьбы стала называть меня папой. Мы с ней, как говорится, на одной волне. Потом появилась младшенькая Милана. И я не исключение из правил. Многие из наших «выпускников» стали семейными, появляются здоровые дети. Я тоже когда-то думал, что с моим прошлым, с багажом гепатитов, у меня никогда не родится здоровый малыш, но я ошибался. Лечение, здоровый образ жизни, желание жить помогают начать новую, трезвую, счастливую жизнь. Для наркоманов лучшее лекарство – это иметь смысл жизни. Моя семья, ответственность за нее, помощь другим – главное, что помогает мне держать себя в руках и не думать о возврате к прошлому.»