Ольга Тимофеева

Герой дня!

Хорошее дело
Ольга Тимофеева
Возраст: 30
Воронежская область
15 апреля / 2018

Общественный деятель из Воронежа Ольга Тимофеева организовала первый в городе пляж для людей с ограниченными физическим возможностями

Моя жизнь разделена на две части: до ДТП и после. В прошлом я молодая замужняя женщина, только-только родившая дочку. А в настоящем – сильная женщина в инвалидной коляске. Инвалидность не помешала мне закончить экономический ВУЗ, получить водительские права, выиграть грант на создание первого в Воронеже пляжа для инвалидов. И самое главное, что случилось в моей жизни после ДТП – я во второй раз стала мамой. Я сейчас не хвалюсь, а говорю все это, чтобы колясочники поняли, что инвалидное кресло – не приговор.

«Моя жизнь разделена на две части: до ДТП и после. В прошлом я молодая замужняя женщина, только-только родившая дочку. Была беззаботная жизнь с далеко идущими планами на будущее. А в настоящем – я сильная женщина в инвалидной коляске. Инвалидность не помешала мне закончить экономический ВУЗ, получить водительские права, выиграть грант на создание первого в Воронеже пляжа для инвалидов. И самое главное, что случилось в моей жизни после ДТП – я во второй раз стала мамой. Я сейчас не хвалюсь своими достижениями, я все это говорю для того, чтобы колясочники поняли, что инвалидное кресло – это не приговор. 

О ДТП 

Авария произошла 13 лет назад в Башкортостане, там наша семья жила до переезда в Воронеж. Все случилось на трассе на рассвете, наша машина сломалась и улетела в кювет. Мужа в момент аварии выкинуло в окно, он тогда практически не пострадал, а мне досталось по полной: сломала позвоночник, травмировались многие внутренние органы. После ДТП меня привезли в ближайшую поселковую больницу. Когда моя мама поняла, что никто из местных врачей не знает, что делать с такими травмами, она сама стала искать нейрохирурга в крупных городах. Нам повезло, один специалист согласился осмотреть меня, но доктор попросил приехать за ним, и тут возникла большая проблема. Нам было очень сложно найти машину. После аварии от нас отвернулись все близкие. Не знаю, почему так случилось. Может испугались, что придется всю оставшуюся жизнь калеке помогать… Мы с мамой даже подумать не могли, что они так себя поведут. Пять ее родных братьев, то есть мои родные дяди и их семьи отстранились от нас. Кроме того, мой отец после аварии ушел в сильный запой, а потом и вовсе ушел из семьи. И в такой трудный момент, когда не знаешь, что делать, неожиданно пришла помощь от чужих людей. С машиной помог мамин знакомый. Он сразу согласился отправиться ночью в другой город, чтобы привезти мне доктора. 

Об экспериментальной операции 

После осмотра доктор сказал, что меня может спасти только его знакомый нейрохирург, который только что вернулся из Швейцарии, где обучился новым технологиям лечения позвоночника. Но есть одно «но», он никого еще не оперировал по этой технологии, и я должна понимать, что буду экспериментальной пациенткой. Но выбора у меня не было. Врачи в больнице вообще сказали маме, что с такими травмами я не жилец. И добавили, если и выживу, то меня ждет полная парализация. Поэтому мы дали разрешение на экспериментальную операцию. Ее сделали в той же поселковой больнице, так как меня нельзя было перевозить. Честно говоря, я тогда словно в розовых очках была. Не знаю, откуда у меня столько оптимизма было. Думала, вот прооперируют меня, реабилитацию пройду и через полгода я снова буду ходить. Как же мои мечты были далеки от реальности… 

«Моя жизнь разделена на две части: до ДТП и после. В прошлом я молодая замужняя женщина, только-только родившая дочку. Была беззаботная жизнь с далеко идущими планами на будущее. А в настоящем – я сильная женщина в инвалидной коляске. Инвалидность не помешала мне закончить экономический ВУЗ, получить водительские права, выиграть грант на создание первого в Воронеже пляжа для инвалидов. И самое главное, что случилось в моей жизни после ДТП – я во второй раз стала мамой. Я сейчас не хвалюсь своими достижениями, я все это говорю для того, чтобы колясочники поняли, что инвалидное кресло – это не приговор. 

О ДТП 

Авария произошла 13 лет назад в Башкортостане, там наша семья жила до переезда в Воронеж. Все случилось на трассе на рассвете, наша машина сломалась и улетела в кювет. Мужа в момент аварии выкинуло в окно, он тогда практически не пострадал, а мне досталось по полной: сломала позвоночник, травмировались многие внутренние органы. После ДТП меня привезли в ближайшую поселковую больницу. Когда моя мама поняла, что никто из местных врачей не знает, что делать с такими травмами, она сама стала искать нейрохирурга в крупных городах. Нам повезло, один специалист согласился осмотреть меня, но доктор попросил приехать за ним, и тут возникла большая проблема. Нам было очень сложно найти машину. После аварии от нас отвернулись все близкие. Не знаю, почему так случилось. Может испугались, что придется всю оставшуюся жизнь калеке помогать… Мы с мамой даже подумать не могли, что они так себя поведут. Пять ее родных братьев, то есть мои родные дяди и их семьи отстранились от нас. Кроме того, мой отец после аварии ушел в сильный запой, а потом и вовсе ушел из семьи. И в такой трудный момент, когда не знаешь, что делать, неожиданно пришла помощь от чужих людей. С машиной помог мамин знакомый. Он сразу согласился отправиться ночью в другой город, чтобы привезти мне доктора. 

Об экспериментальной операции 

После осмотра доктор сказал, что меня может спасти только его знакомый нейрохирург, который только что вернулся из Швейцарии, где обучился новым технологиям лечения позвоночника. Но есть одно «но», он никого еще не оперировал по этой технологии, и я должна понимать, что буду экспериментальной пациенткой. Но выбора у меня не было. Врачи в больнице вообще сказали маме, что с такими травмами я не жилец. И добавили, если и выживу, то меня ждет полная парализация. Поэтому мы дали разрешение на экспериментальную операцию. Ее сделали в той же поселковой больнице, так как меня нельзя было перевозить. Честно говоря, я тогда словно в розовых очках была. Не знаю, откуда у меня столько оптимизма было. Думала, вот прооперируют меня, реабилитацию пройду и через полгода я снова буду ходить. Как же мои мечты были далеки от реальности… 

О новой жизни 

О той операции, которая спасла меня, мне всю жизнь будет напоминать большой шрам на шее – это след от разреза, через который в позвоночник вставляли пластину. После операции я год была прикована к кровати. Пришлось заново учиться делать самые элементарные вещи: поднимать голову, сидеть, шевелить пальцами. Я словно заново родилась и как младенец постигала жизнь. Только было большое отличие: дети ближе к году покидают коляски и начинают ходить, а я так и осталась в коляске. Все время после операции за мной ухаживала только мама, так как после того, как от нас ушел отец, почти сразу же ушел и мой муж. Так мы остались втроем: я, мама и моя маленькая дочка. Когда я в больнице лежала, маме медсестры помогали, еще за малышкой нашей приглядывали. 

А дома уже сложнее стало. Мама же не могла одновременно быть в нескольких местах. Доходило до того, что я чужим людям платила деньги, чтобы они меня в баню отнесли искупаться и обратно домой. После операции постепенно восстановилась левая сторона тела, а правая до сих пор парализована. Из-за этого мне пришлось учиться писать левой рукой. 

О переезде в Воронеж 

В 2009 году мы вместе с мамой и дочкой решили перебраться в Воронеж. К выбору нового места жительства подошли серьезно. Искали город с хорошо развитой медициной и доброжелательным отношением к инвалидам. Почему решились на переезд? Знаете, как в Башкортостане ко мне относились – как к недочеловеку. Я хотела в институт поступить, так как из-за аварии не успела получить образование, а мне говорили: «Ты же инвалид в коляске, куда тебе учиться, сиди дома и не рыпайся». 

В Воронеже все иначе. Я спокойно поступила в институт на экономический факультет, училась дистанционно. И ни разу за все время обучения мне никто не тыкнул, что я инвалид. Спрос был как с обычных студентов, никаких поблажек. Два года я от руки писала контрольные и курсовые, а мама их отвозила. На третьем курсе я начала сдавать, набранные на компьютере работы. Защищалась я тоже на общих условиях. И мне это очень нравилось, что ко мне относятся как к обычному человеку и не делают скидку на инвалидность. 

Об успехах 

Параллельно с учебой мне удалось стать членом молодежного совета при администрации Воронежа. Эти успехи сделали меня более уверенной, и тогда я решила, что уже могу жить не только для себя, но и для таких как я, колясочников. До аварии я никогда не задумывалась как живут такие люди. А когда сама оказалась в коляске, поняла, что надо что-то менять в нашей жизни. Мне удалось удачно защитить проект по созданию пляжа для инвалидов на всероссийском образовательном форуме «Территория смыслов на Клязьме». Грант в 150 тыс рублей я потратила на покупку специализированной коляски для входа в воду, а с обустройством пляжа помогли спонсоры. 

Первый в Воронеже пляж для людей с ограниченными физическими возможностями был открыт в июле 2016 года. Пляж оказался востребованным, было много положительных отзывов. В этом году мы планируем усовершенствовать благоустройство, но что именно будет, пока секрет, будет сюрприз для посетителей нашего пляжа. 

О новом проекте 

Сейчас я работаю над новым проектом «Инклюзивный клуб добровольцев». Суть его в том, чтобы объединить активных, неравнодушных здоровых людей и людей с инвалидностью в команду, которая сообща будет помогать нуждающимся в нашей помощи. Так мы сможем творить добро, да еще и случится тот важный инклюзивный момент, который так нужен нашему обществу. Пока проект только на уровне становления. Я выиграла грант в 150 тыс рублей от Росмолодежи, с приходом весны буду подыскивать подходящее место для нашего офиса, договариваться с интересными людьми о мастер-классах для наших ребят. 

О награде 

Приятной неожиданностью было то, что я стала лауреатом премии общественно-государственного признания «Добронежец-2017» в номинации «Возможности без границ». Ее вручают воронежцам, которые делают добрые дела для других людей. До сих пор с волнением вспоминаю момент награждения, я тогда была на девятом месяце беременности, в роддом со дня на день… И такой положительный заряд эмоций перед родами, зал мне стоя аплодировал. Незабываемо! 

О второй беременности 

Я всегда хотела второго ребенка, спрашивала у врачей, можно ли мне после аварии снова рожать, мнения были самые разные. Но большинство гинекологов говорили, что я не смогу забеременеть, а если даже такое случится, то беременность меня убьет. Я смирилась с мыслью, что второго ребенка у меня не будет. К тому времени я познакомилась с мужчиной, мы два года жили гражданским браком и в один момент случилось неожиданное – я забеременела. Я без раздумий решила, что буду рожать. Сказать, что беременность была трудной, значит не сказать ничего. Во время токсикоза теряла сознания, а последние месяцы дались особенно тяжело. В это время здоровая женщина не знает, как лечь, сесть и на какой бок повернуться, а для колясочницы, у которой парализована правая сторона тела, каждый день беременности был настоящим испытанием. Но все эти мучения ничего не значат, когда понимаешь, что скоро у тебя будет долгожданный малыш. 

Сейчас тяжело вспоминать, но я чуть не потеряла сына. Я до сих пор с содроганием вспоминаю как у меня на середине срока начались схватки. Меня сразу хотели оперировать, боялись за мою жизнь, но операция – это значит, что ребенок не выжил бы. Я умоляла врачей сохранить малыша, отложить операцию на сутки. Врачи сказали, что, если за это время получится прекратить схватки, кесарево делать не будут. Я лежала под капельницей и молилась за жизнь своего еще нерожденного сыночка. Господь услышал меня. Операция не потребовалась. 4 мая 2017 года родился наш здоровенький Костя. 

О счастье 

Сейчас моя радость – мои дети. Старшей Ульяне 13 лет, она учится в школе, моя помощница во всем, моя любимая дочка и моя подруга в одном лице. И мой младшенький Костя, он уже начал ходить. Моя мечта, чтобы у меня была полноценная семья. С отцом Кости мы не расписаны. Он у нас воскресный папа. А я хочу, чтобы папа в жизни моих детей присутствовал каждый день. Старшая дочка выросла без отца, не хочу, чтобы и сын рос только в окружении мамы, бабушки и сестры.»

Комментарии
Похожие истории
Хорошее дело
Евгений Голубев
Хорошее дело
Артем Белозеров
Хорошее дело
Михаил Малахов
Хорошее дело
Лариса Романова.