Врач из Ижевска Андрей Тамашов во время аварии вручную поддерживал дыхание младенца

16 июля 2014

«Я работаю в детской больнице, в отделении реанимации. Работа сложная, нужно быть собранным и быстро принимать решения. Голова на плечах быть должна. У нас всегда экстренные ситуации, простых случаев не бывает. В тот день (это было два года назад) мы спешили с маленьким пациентом из другого городка в нашу больницу. Глубоко недоношенный ребенок, весом всего 800 граммов, с сепсисом. Он нуждался в скорейшем переводе в другое учреждение. Такие перевозки в нашей работе – обычная практика. Если недоношенный малыш родился в периферийном роддоме или центральной районной больнице, то по показаниям может быть переведен в больницу, где оказывают более квалифицированную помощь.

Всю дорогу дыхание ребенка поддерживалось при помощи специального оборудования. Мы уже проехали половину пути, как вдруг я почувствовал страшный удар. Произошло столкновение с автомобилем. До сих пор до мельчайших подробностей помню этот день.  

О пострадавших

Наш реанимобиль очень сильно пострадал от мощного удара. Мы все получили тяжелейшие травмы. Я в состоянии шока даже не понял, что у меня сложный перелом таза. Я бегал вокруг машины, пытался оказать помощь своим коллегам и ребенку. Водителю помогал, у которого были повреждения ног, медсестре, получившей многочисленные переломы и скальпированную рану лица. Малыш находился в транспортном инкубаторе, где ему проводилась вентиляция легких специальным аппаратом. Из-за аварии этот аппарат отключился. Ему грозила неминуемая гибель. А у меня уже стал шок проходить, боль начала накатывать. Преодолевая ее, я достал из реанимобиля поврежденный инкубатор и продолжил искусственную вентиляцию легких новорожденного ручным способом. Держался до последнего, пока к месту аварии не подъехала машина скорой помощи с коллегами. Передал малыша в их руки. Со сломанным тазом, со смещением я самостоятельно дошел до кареты скорой. А в больницу меня уже заносили, так как идти самостоятельно я не мог.

О реабилитации

После ДТП я три месяца лежал в больнице на растяжке, еще полгода передвигался на костылях, потом с палочкой ходил. Больше года ушло на восстановление, на инвалидности был. Как только со здоровьем стало получше, вернулся к работе. Скучал страшно. После работы в режиме «сутки через сутки» сидеть в четырех стенах было невыносимо. Водитель наш ногу потерял в аварии, но беда его не сломила. Стал чемпионом России по следж-хоккею. Он такой молодец. Медсестру тоже буквально по кусочкам собирали. Сейчас более-менее у нее со здоровьем. А мне вручили недавно медаль «За спасение погибавших». Два года шла награда. Приятно, конечно, но ничего особенного в своем поступке не вижу. Я же врач, должен был выполнять свой долг до конца. Работу свою люблю, работаю не ради медалей и наград. Самая лучшая награда в нашей деятельности – это спасенные жизни. Только это и дарит моральное удовлетворение.

О медицине

Я в медицине уже более 30 лет. Родители мечтали, чтобы я стал строителем, а я пошел в медицинский. Конкурс в наши вузы всегда был огромным, и поступить мне удалось не с первого раза. Но это была судьба. Хотя мне все советовали идти в стоматологию, я оказался в реанимационном отделении. Я начинал санитаром скорой помощи и к окончанию вуза имел уже несколько лет профессионального стажа. Хотел быть врачом скорой, но при советской власти было распределение. Сказали – не хватает врачей-реаниматологов, и направили в республиканскую больницу. С детьми мне больше понравилось работать. Моя дочь пошла по моим стопам, тоже врач. Сын тоже попробовал себя на скорой, но потом ушел. Сейчас телекоммуникациями занимается. А я без медицины уже свою жизнь не представляю.

О сериалах

Иногда, когда отдыхаю, люблю смотреть сериалы про медиков. «Интерны», «Доктор Хаус» мне нравятся. Хауса вообще обожаю, даже есть футболка с его изображением и фразой «Все врут».

О реанимационном отделении

Чтобы работать в реанимации, нужно обладать определенным складом характера. У нас плохие люди не задерживаются долго. У нас больница – это одна большая семья. Мы на работе большую часть жизни проводим. Понимаем друг друга с одного взгляда. Всегда стараемся помогать друг другу. Чтобы человек остался работать в реанимационном отделении, нужно иметь призвание. А если человек другого склада характера, в коллективе он не приживается. Рано или поздно он уходит. Жаль, конечно, что в нашей стране работники здравоохранения и системы образования финансируются испокон веков по остаточному принципу. Раньше, помню, рабочий получал 400 рублей зарплату, а врач – 100. Но все же надеюсь, что когда-нибудь людей, которые по зову души идут в профессии, требующие максимальной самоотдачи, начнут ценить и платить им достойную зарплату.»